anabella: (да)
Лунный принц — герой песни «Зимы не будет».


anabella: (да)
Счастье — это оставить ребёнка с отцом. Никому я не доверяю настолько же.
Впрочем, он тоже парень с изюминкой. Вышел покурить, звонит мне. В трубке отвечает детский голос. «Людвига штоле взяла трубку?..» — думает Х. Происходит диалог:
— Привет, Лю! А где Аня?
— Ани нет.
— Хм... А где Маша тогда?
— Маша? Маши тоже нет.
— Э... А кто есть?!
— Есть папа. Он курит на балконе.
— Папа?..
— Да. Ну всё, не отвлекайте меня, я занята.

Только выйдя с балкона, Х. догадался, что набрал вместо моего номер Лёли, мирно сидевшей на диване в комнате. Пообщался с дочерью, чо.



А для тех, у кого нет инстаграма (подсела, да), здесь публикуется пачка телефонофоточек из поездки:
gloatgram )


anabella: (цц)
Summertime and the livin' is easy...
И все логические умозаключения, все причины и следствия, действия и противодействия, ключи от рая, границы между мирами, мерила реальности, стены Бастилии, слёзы, грёзы, розы — всё идёт по пизде.


anabella: (да)
Я пошла работать. Довольно неожиданно. Впрочем, это уж как всегда.
Сначала меня хотели взять на должность Сурковской Пропаганды, но не сложилось, и в результате я работаю Космическим Засланцем.
А Лунный принц научился печь чрезвычайно вкусное печенье с овсянкой, грецкими орехами и белым шоколадом. Теперь у нас настоящая европейская семья, да-да.

Если я кому что обещал, то - извините, у меня период адаптации, моск не в форме.


anabella: (да)
Я вышел из дому
И, верно, с полчаса
Шёл с видом
Делового человека,
Как будто я куда-нибудь спешу.





это из какого-то очередного жж-шного гороскопа.
мучительно нравится.
сразу вспоминается принц.


anabella: (да)
Вообще-то он ингуш. Но это заметно, только когда у него отвратительное настроение.


Опубликовано с мобильного портала m.livejournal.com


Подарки

Saturday, 22 August 2009 20:03
anabella: (цц)
У меня высокие претензии к этой реальности. Когда мне плохо, я хочу не просто умереть — умереть это как-то обыденно. Нет, когда меня накрывает по-настоящему запредельным отчаянием, всё, чего я хочу из последних яростных сил души — чтобы меня не было и вообще никогда не существовало. Ни сотой доли секунды чудовищной непереносимой жизни, прошедшей на этой планете. Тотальное небытие в любую сторону времени и пространства. Это кажется мне единственно возможным высвобождением из ледяного чёрного ужаса, затопляющего мою вселенную.



Иногда ты пишешь такие смски, которым невозможно банально обрадоваться. И почувствовать себя счастливой тоже как-то неподходяще. Потому что больше всего их текст похож на прямой удар (возможно даже, на тот известный удар бамбуковой палкой, вслед за которым ученик непременно обретает просветление). И после пятнадцатиминутной вечности, которую я провожу в безмыслии, с ищущей выхода нежностью уткнувшись лбом в телефон, первое, что возникает в ослепительно сияющей пустоте — знание, что меня не существует. Меня. Никогда. Не существовало.



anabella: (да)
Оборот «бабочки в животе» ко мне неприменим. У меня в животе уже который год большой энергетический зажим (хорошо не хирургический). Шибко дурацкое выражение, а как по-другому сказать — не знаю. Так вот, в связи с этим зажимом выражение про бабочек кажется мне ещё более дурацким. Все основные ощущения у меня происходят в желудке и выше.

Бывает, шьёшь себе портки, а они как-то долго шьются. Внутренний, сука, родитель говорит, мол, лень-матушка, работать не желаешь. А на самом деле я работать желаю и шить люблю. Сидишь, иголкой тык-пык (швейной машинки у меня нет). А вот примерять мне лень, надевать портки, очки, рассматривать. Но ведь без примерки совсем херня получится. Поэтому дело встало.

У нас сегодня (в воскресенье) два Су столкнулись. Я обычно об общественном не пишу, но самолёты я люблю очень; грустно. Командир «Русских витязей» погиб. Это группа пилотажная, они танцуют в воздухе на истребителях. Люди пострадали и имущество их — там, где самолёты упали. Ни в одной новостной статье не сказано, возместят ли им ущерб и кто. И это грустно совсем.

Курьёзно иметь в телефоне два неотвеченных и смску с возмущённой пунктуацией «У тебя всё в порядке?!» из мест, где идёт фоновая гражданская война. У меня всё в порядке. Хули со мной сделается в Подстолицыне-то? Я голышом посуду мою и тормозные колодки ни черта не меняю — и со мной ещё ничего через это не сделалось. Нормально всё. (А у некоторых интырнета нет.)


Зато я три дня читаю Алесю Петровну. У неё, например, так:
В моем подъезде написано: БЕЙ СКИНХЕДОВ - СПАСАЙ ХАЧЕЙ!
Я считаю, что это совершенно замечательная надпись.
Из разряда: "Я хочу, чтобы все добрые люди Земли собрались и поубивали бы всех злых!"

Она Водолей, часто неземного остроумия и всегда небесной же красоты. У неё тонкие руки, ноги прямые и длинные, волосы натурально-светлые, и вся она целиком такая, что я смотреть дрожу. Редкий случай, когда я страшно счастлива, что не мужчина. Идите уже и почитайте (и посмотрите) сами.



anabella: (надежды маленький оркестрик)
Я хотела написать про деловые встречи, оранжевые колготки, матерщину по мобильнику, московскую подземку, чтение стихов вслух, национальные понты и прочую чёрную икру. Про то, как ты смеёшься.

Но я иду спать. Только один неувядающий трек Supertramp, мелодия из солнца и воздуха...





Лишь у меня перестал функционировать плеер iJigg?



anabella: (ми)
Даже без всякой судорожно-щемящей нежности мир от рядом с тобой становится небывало полноценным.



anabella: (да)
14 декабря 2008 года — день открытия Скайпа ингушскими учёными.



anabella: (ми)
Всегда втайне завидовала людям, бросающимся при встрече на шею.

Не умею, и сегодня, видимо, мне этот фокус тоже не удастся.



anabella: (да)
Сегодня без нескольких часов месяц с тех пор, как я обернулась в коридоре вип-зала симферопольского аэропорта и увидела, что ты тоже обернулся. А потом я пошла за угол, прямиком к такой рамке, которая громко пикает, если не снял ремень. Я без ремня была. В сарафане. В клеточку.

Сопливо, зато правда.

Нет, мне не плохо. Мне не то чтобы плохо без тебя. Просто мне очень не нравится ждать. Просто я слегка дезориентирована и напряжена одновременно. Просто муть в голове, и все эти срубленные деревья, недоделанные операционки, трёхнедельные бронхиты, грандиозные ремонты, очереди к зубному, некупленные талончики техосмотра и прочие дожди и плюспятьпоцельсию валятся на меня одним большим и тошнотворным скопом. Тошнотворным — это, видимо, потому, что всё-таки придавливает, хоть и не насмерть.

И морок нехороший, но предсказуемый находит, что надо подождать, вот ещё какое-то время подождать, — и тогдааа... хотя и понятно при здравом пятисекундном размышлении, что бежать со всех ног надо из этого застывающего киселя ожидания. Бежать прямо в светлое завтра, не надеясь на коммунизм в октябре-ноябре. Бежать или хотя бы ползти, если уж совсем весь энтузиазм проёбан. И заниматься разгребанием этой самой наваливающейся скопом повседневности, а также радовать себя всеми доступными способами. И каждый день проживать от начала до конца.

Нет, мне не плохо. Как мне может быть всерьёз плохо, когда я в курсе, что в мире бываешь — ты.
Мне как-то... тяжко.



anabella: (ми)
В те несколько дней до последнего отъезда у меня был один явный, кристально осознаваемый и в каком-то роде даже магически приятный страх (я многим про него рассказывала) — что я схожу с поезда в Симферополе и отчётливо понимаю, что мне всё это приснилось. Что никто меня не ждёт, не встречает, и вообще ни одного знакомого в радиусе тысячи километров вокруг. И стою я на вечернем перроне среди толпы желающих отдохнуть и уже отдохнувших, а также носильщиков и таксистов — стою я себе, в старых драных джинсах, за спиной у меня полтора рюкзака, в кошельке три сотни российских денег, в руках большой игрушечный белый кот и букет порядком подувядших ромашек, который мне Машари вручила на Курском вокзале, а на шее у меня (подаренный ею же и там же) цветасто-шуточный мужской галстук с картой мира. То есть вид у меня фантастически дурацкий и весьма независимый. Стою, и в груди такая пустота и простор, свобода в смысле, а в голове одна-единственная вялая мысль, что, мол, неплохо бы пойти-найти ближайший ВТБ и разменять карточку с отложенным на свадебное путешествие в Англию в Непал.

Но, знаете, всё вышло совсем по-другому.

И вчера утром я проснулась от физического ощущения рвущегося изнутри текста, рождаемого не чувством даже, а однозначным и серьёзным знанием, что мне всё это — показалось. Всё-всё — и мой белый кот верхом на фикусе, обвешанном мини-юэсбишными проводами, и кривые во всех плоскостях улочки с запахом гниющих арбузных корок, и мой жёлтый лак, и мой тонкий скромный загар... И загадочные, о своём молчащие тайские женщины, и пара смешливых молодых поляков в поисках бумажки для джойнта... И сливовое вино на берегу, и танцующий дервиш, и брызги от разворота скутера, и «Гора самоцветов» в ноутбуке... И эти душные до головокружения, до размытия реальности в колеблющееся марево ночи, когда лишь склонившись над уснувшим в обнимку с белым котом — сразу же немеешь и не можешь двинуть ни пальцем, ни даже зрачком, и трудно вдохнуть, а уж тем более — выдохнуть, и так страшно разбудить, и невозможно — не коснуться...
Это показалось, примерещилось, почудилось, точно-точно, именно так. Конечно же. И всё, что есть у меня — это смиренная, трезвая тоска по тому, чего не было, и незаписанный текст в ритмике древнеславянского плача.



Предлагаю отныне считать мою крышу национальным достоянием, охранять государством как памятник или культурное наследие, а лучше ещё и занести в Красную книгу. А то сама уже, боюсь, не справлюсь.



Profile

anabella: (Default)
anabella

May 2014

M T W T F S S
   123 4
56 7891011
1213 1415 16 1718
192021222324 25
2627 2829 30 31 

Expand Cut Tags

No cut tags

Style Credit